загрузка...

О традициях в понимании права

ГРАФСКИЙ В.

Аннотация. Истолкования природы и назначения права издавна приобрели две типичные разновидности или две традиции правопонимания, которые с недавних пор обозначаются терминами «легизм» и «юснатурализм». В постсоветский период возникла еще одна интерпре­тация, которая принадлежит В. Нерсесянцу и получила название «либертарное правопонима-ние».

Ключевые слова: право, правопонимание, свобода, легизм, юснатурализм, равенство, свобода, либертарное, синтезированное понимание.

Grafsky V. About traditions at the understanding of law

Annotation. Interpretations of nature and social meaning of law had two typical forms or two traditions at the understanding of law during a long time and named recently as legism and jusnat-uralism. There is once more interpretation, which was constructed by V. Nersesiantz during post-soviet times and named the libertarian understanding of law.

Keywords: law, understanding, traditions, legism, jusnaturalism, equality, freedom, justice, lib­ertarian, synthetic understanding.

Различные истолкования приро­ды и назначения права привели к возникновению нескольких характерных традиций или типов правопонимания, из которых наиболее устойчивыми оказались два — естест­венно-правовой и законнический, именуемый еще юридико-позитивистским типом. В. Нерсесянц, один из немногих правоведов советского пери­ода, уделил самое пристальное внима­ние этим двум типам. Впоследствии он выделил еще один вид правопони-мания, который связал с разработан­ной им концепцией либертарной пра­вовой теории. В итоге основными ти­пами правопонимания для него стали естественноправовой, легистский (юридико-позитивистский) и либертарно-юридический типы. Определяющее значение для различных концепций естественно-правового (В. Нерсесянц именует его также юснатуралистским) типа имеет, по его мнению, различение и соотношение естественного и пози­тивного права, причем в разных кон­цепциях естественное право воспри­нимается как право по природе, то есть как право неизменное, подлин­ное, разумное и одновременно как право в собственном смысле, то есть как правильное и т. д. Соответственно позитивное (то есть наличествующее в различных формах и воплощениях) право воспринимается уже как искус­ственное (неестественное), человечес­кое, и в связи с этим изменчивое, волеустановленное, условное, неподлин­ное и т. д. При этом для легистского правопонимания характерны отрица­ние определенной объективной сущ­ности права, независимой от воли и произвола официальной власти, отож­дествление права и закона, трактовка права как воплощения властного при­нудительного и обязывающего уста­новления [1, 20-23].

Естественно-правовому подходу присущи определенные ценностные ориентации с элементами достоинств и недостатков. К числу общественно полезных свойств можно отнести кри­тику произвольного законодательства, провозглашение естественной свобо­ды и равенства всех людей, неотчуж­даемых прав человека, включающих право на безопасность и сопротивле­ние угнетению и др. К недостаткам можно отнести смешение права и мо­рали, отсутствие четко сформулиро­ванного критерия отличия права от неправа, отрицания необходимой вза­имосвязи между естественным и пози­тивным правом и др. И тем не менее, как справедливо подчеркивает это об­стоятельство В. Нерсесянц, естествен­но-правовым концепциям присущ правовой дуализм — представление о двух одновременно действующих сис­темах права (права естественного и права официального) [1, 24-25]. Это обобщение заключается в том, что об­щее определение права можно и даже полезно сформулировать именно с учетом этого дуализма. Он, в частнос­ти, утверждает: «Если, не забывая об этом дуализме, все же попытаться с позиций юснатурализма дать общее определение понятия права с учетом практически возможного и юридичес­ки необходимого компромисса между естественным и позитивным правом в условиях развитого конституционно­го строя, то такое определение можно было бы сформулировать в следую­щем виде: право — это естественное право и не противоречащее ему пози­тивное право» [1, 25].

Отчасти этот замысел реализован в либертарной концепции права самого В. Нерсесянца. В основе либертарно-юридического типа правопонимания лежит принцип формального равен­ства и сам этот тип понимания права включает в себя не только само право в виде правового закона, но также го­сударств как институционально-вла­стную форму выражения и действия формального равенства, как правовую форму организации всеобщей публич­ной власти. «Формальное равенство как сущность и принцип права вклю­чает в себя три взаимосвязанных, вза­имодополняющих и взаимообусловливающих (предполагающих, подра­зумевающих друг друга) составных компонента, три сущностных свойства права: 1) всеобщую равную меру (нор­му); 2) формальную свободу всех адресатов этой равной регулятивной меры (нормы); 3) всеобщую справед­ливость этой одинаково равной для всех формы регуляции» [1, 29].

В одном из своих уточнений отно­сительно хронологии существования различных типов правопонимания В. Нерсесянц утверждает, что различе­ние естественного и позитивного пра­ва можно интерпретировать как арха­ичный вариант типологии и одновре­менно как «хронологически первый, практически весьма доступный для обыденного восприятия и до сих пор наиболее распространенный вариант выявления, выражения и защиты пра­вовых основ правильного (разумного, справедливого и т. д.) законодатель­ства» [1, 24].

Обратимся к уяснению особеннос­тей исторического существования раз­личных из упомянутых типов и, при­няв во внимание их бесспорную преемственность по отношению к предшествующим видам и формам внешней научно-комментаторской фиксации (в особенности это легко различимо у сторонников позитивист­ского восприятия природы и назначе­ния права), назовем эти воспроизво­димые в разные исторические эпохи типы правовонимания также традици­ями правопонимания.

Традиции легизма и юснатурализ­ма, возникшие вначале на основе раз­личения человеческого и божествен­ного права и затем получившие у гре­ков наименования искусственного и естественного права, приобретают в наше время такие истолкования, кото­рые либо принимают в расчет эти две модифицирующиеся в истории тради­ции, либо довольствуются констата­цией мирного или не вполне мирного сосуществования доктрины и догмы юридического позитивизма и естест­венного права.

Разделяя мнение о важности учета этих двух ориентации в современном правоведении, следует признать свое­образный характер именно современ­ного истолкования этих двух традиций, которые навеяны многими и не всегда однонаправленными методологически­ми и концептуально упорядоченными познавательными и аксиологическими ориентациями и предпочтениями.

Современная дихотомия теорети­ческого правоведения, определяемая в терминах легизма и юснатурализма, является прямой наследницей дихото­мии позитивного и естественного пра­ва, которая воспроизводится в новом логико-понятийном обрамлении и что-то удерживает из смысла и значе­ния исторически предшествующей дихотомии, но одновременно с этим акцентирует внимание на новых смыс­лах и значениях, которые отсутствова­ли или не были столь заметными в предшествующих употреблениях этой классификации.

Современное социальное и полити­ческое состояние общества и государ­ства (переход от традиционного обще­ства к индустриальному, преобразова­ние индустриального общества в пост­индустриальное, ускоренное течение процессов экономической и политиче­ской глобализации) привносит новые акценты в старинную дихотомию есте­ственного и искусственного права, причем эта новая акцентировка неред­ко привносится также специфическим и небывалым раскладом социальных и политических конфликтов (например, связанных с возвышением нацизма и фашизма в Европе или с опытом удач­ного преодоления тягостных послед­ствий экономической депрессии 20-30-х годов XX ст. с помощью стра­тегии «нового курса»).

На межнациональном региональ­ном и глобальном уровнях социально­го и политического общения сразу возникает несколько проблем, не под­властных решению в пределах какой-либо одной страны и даже в масштабе исторического региона, будь-то Евро­па или Африка, Америка или Азия! Речь идет о проблемах, связанных с необратимым истощением природных ресурсов и столь же необратимыми изменениями в окружающей природ­ной среде, включая климат и привыч­ные и незаменимые для всех живых существ ресурсы в виде незагрязнен­ного воздуха, воды питьевой и пригодной для агрокультурного возделыва­ния земли.

Другая глобальная задача — про­должающаяся поляризация бедности и богатства внутри отдельных стран и на уровне международного общения. Эта поляризация давно стала опреде­ляющим фактором внутренней внешней законодательной политики существующих на планете государств, а также устойчивой социально-поли­тической ориентацией самых мощных по своим ресурсам субъектов между­народного экономического и политического активизма в лице транснацио­нальных компаний.

Поляризация эта отчасти взаимо­связана с еще одной интенсивной международной и межрегиональной активностью — мафиозной организованной преступностью, которая, по некоторым оценкам, в состоянии вырасти в главную международную проблему на протяжении всего текущего столетия.

С учетом необычайно разросшегося по своим учрежденческим и норма­тивно-правовым параметрам между­народного общения людей и наций ди­хотомия естественного и позитивного права приобретает новые свойства параметры, которые можно назвать условно технико-организационными (социально-инженерными) и универ­сально-философскими параметрами. При этом издавна сопоставляемые элементы и характеристики известной дихотомии (право естественное в сравнении с правом искусственным или право естественное в сопоставле­нии с правом позитивным) сохраняют свое общетеоретическое и просвети­тельно-прикладное значение и упо­требление.

Технико-организационный подход (законодательный технологический, в широком смысле «социально-инже­нерный») является доминантой совре­менного правопонимания и правопри­менения, оттесняя и принижая все иные параметры, включая естествен­но-правовой (философско-воспитательный и этико-прагматический, вмещающий в себя философскую и нравственную конструкцию прав че­ловека или прав народа, в которой ча­стноправовая тематика сочетается с публично-правовой, например, в ис­толковании социальных прав челове­ка и гражданина, где самым насущным можно считать право человека на до­стойное существование).

В наборе существующих концеп­ций правопонимания вольным или не­вольным «вместилищем» социально-инженерного подхода становятся те или иные разновидности социологи­ческого юридического позитивизма, а естественно-правовая ориентация пред­ставлена немногочисленными разно­видностями либерального и либераль­но-демократического вариантов правопонимания. К позитивистским следует отнести также узкодогматические трактовки права как некой совокупнос­ти норм, поддерживаемых силами госу­дарства и выстраиваемых в определен­ной иерархической соподчиненности между собой и другими социальными нормами, могущими соперничать в своем воздействии с правовыми (на­пример, религиозные, социокультур­ные, партократические и др.).

В наборе философских версий правопонимания и правовой культуры за­служивают упоминания концепции естественного права, которые удержи­ваются в рамках религиозной полити­ко-правой традиции, либо близкой к ней экзистенциальной трактовкой прав человека и гражданина и, нако­нец, либертарной концепцией права, правового государства и цивилитарного общества в трактовке В. Нерсе-сянца. Сегодняшняя философско-правовая традиция юснатуралистской ориентации заметно возвысила свою авторитетность и привлекательность в обстановке преодоления тягостных последствий тоталитарного политиче­ского опыта первой половины XX ст. и дальнейших перетолкований либе­ральной политической и правовой традиции под воздействием происхо­дящих социальных перемен.

Либертарная концепция права и гражданственности В. Нерсесянца, за­родившаяся на исходе советского пе­риода и оформившаяся в первые годы «перестройки», являет собой пример оригинального отклика на многие на­зревшие в гегелевской и марксовой интеллектуальной традиции вопросы или на уже опровергнутые ходом со­бытий утверждения-прогнозы в обла­сти теории и истории в целом и фило­софии права в особенности. Легко раз­личимые греко-римские и кантианско-гегелевские истоки его цельного концептуального построения сочета­ются одновременно с оригинальными и аргументированными логико-поня­тийными объяснениями природы и назначения права, а также государства и политики, включающими и область истории права от его возникновения до наших дней. Масштабность и цело­стность обсуждения философско-правовых вопросов характеризует автора либертарной концепции как самого универсального по социально-истори­ческому кругозору и исходным мето­дологическим позициям отечествен­ного правоведа, творчество которого приходится на период перехода от советского права и государства к либе­рально-демократическому правовому государству, созидаемому в непривыч­ных условиях рыночной стихии и по­литически глобализирующегося мира. Здесь наиболее существенны для ана­лиза и размышлений такие его работы, как «Наш путь к праву» (1992) и «На­циональная идея России во всемирно-историческом прогрессе равенства, свободы и справедливости. Манифест о цивилизме» (2000 — русское изда­ние; 2001 — перевод на английский язык).

Провозглашение равенства в каче­стве главного и существенного для правового общения требования, на первый взгляд, дает основание считать всю концепцию не либертарной, а пре­имущественно эгалитарной концепци­ей нрава. И действительно, на протя­жении истории государства, политики и права как областей упорядочения и замирения конфликтов равенство яв­ляется едва ли не самым долговечным и наиболее притягательным требова­нием-принципом для гарантирован­ного обретения мира и безопасности индивида и коллективов. Между тем принцип свободы выглядит не менее притягательным и не менее действен­ным в реализации указанных целей и задач, что и принцип равенства. Но это только на первый взгляд и при ус­ловии, что оба принципа действуют как некие неизменные в своем объеме и качестве величины, если их уподоб­лять неким величинам, похожим на математические или физико-механи­ческие.

В действительности эти требова­ния-правила всегда наталкиваются в| своем претворении не только на со­противление среды. Они испытывают искажающее воздействие этой среды совокупно с воздействием и влиянием; соперничающих правопритязаний и уклонения от исполнения правообязанностей. Причем воздействие это может включать в себя некие отягоще­ния, которые присущи реализации принципов равенства и свободы в отдельных областях регулирования, Достаточно представить на миг вы­ставление этих требований людьми малоопытными и юридически малограмотными в делах и конфликтных ситуациях, скажем, оптовой торговли в сравнении с розничной, или вступающими в спорные конфликтные отно­шения по поводу строительных услуг для индивидуальных и коллективных потребителей. Характерные труднос­ти возникают при расследовании отдельных категорий преступных дея­ний, когда субъектом является не от­дельное физическое лицо, а группа лиц, скрывающихся под ширмой юри­дического лица и т. д.

Подобное восприятие права истол­ковано на материале одновременно философском (онтологическом, эври­стическом и аксиологическом), а так­же историческом. Гораздо сложнее дело обстоит с практико-политическим истолкованием этого подхода, по­скольку не все понятно с категориями субъекта (носителя) права и гаранта надлежащего претворения начал свободы и равенства, которые в ходе своей реализации образуют самую важную гарантию и одновременно главную форму реализации справед­ливости. Совокупность приемов и процедур, связанных с осуществлени­ем гарантированного претворения на­чал равенства и свободы, предстает на практике как точное и неуклонное со­блюдение принципа законности при поддержке и опоре на всю совокуп­ность учрежденных ради этого инсти­тутов по реализации законности. С учетом сказанного можно утвер­ждать, что либертарное истолкование права предполагает и настраивает на реализацию всеобщей свободы на началах равенства и во имя справед­ливости вместе с реализацией прин­ципов и правил законности.

Опыт историко-методологических изучений свидетельствует, что само существование науки о праве как оп­ределенным образом упорядоченного знания, а также полученные результа­ты измеряются разными способами и в рамках неоднородных методологи­ческих ориентации и подходов. Среди них такие подходы, как догматичес­кий (формально-логический юриди­ческий), теоретический, исторический и практический, целостный (систем­ный) или частный (отраслевой), опи­сательный и объяснительный и др. Одним из таких подходов можно счи­тать синтезаторский подход и прием, которые, по всей видимости, никогда не исчезали из правоведения теорети­ческого и взаимосвязанного с ним прикладного, практического подхода.

Синтезаторскому конструированию подвергается не только понимание природы и назначения права, но также и понимание государства. Ныне на­блюдается очередная волна таких синтезаторских устремлений [2]. Преоб­ладающим устремлением становится новое, интегративное истолкование понятия права и тем самым провозгла­шается новый вариант определения права и, как следствие, новое правопонимание, которое надлежит именовать интегральным. Между тем главное на­правление поисков лежит сегодня в другой области — в области тех лич­ных и групповых конфликтов и свя­занных с ними переживаний, которые превращают их участников в наших соучастников в размышлениях о тех социально значимых поступках и про­цессах, которые помогают нашей мыс­ли обнаружить правовые события и факты, подсказать ту или иную мо­дель должного поведения с перспекти­вой на ее всеобщность и государствен­ное или общественное признание в качестве универсальной нормы. Эта направленность поисков и размышле­ний более всего содействует озабочен­ности теоретиков и философов права не столько новыми определениями понятий о праве, сколько вниматель­ному и плодотворному по результатам осмыслению процессов правоприме­нения.

 

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ

1.     Нерсесянц В. С. Философия права. — 2-е изд. — М., 2006. — С. 20—23.

2.     Поляков А. В. Общая теория права. — СПб., 2004. — С. 107; Ромашов Р. А. Реалистический пози­тивизм : интегративный тип современного правопонимани // Современные концепции право-понимания. — СПб., 2005. — С. 8-22; Честное И. Л. Правопонимание в эпоху постмодерна // Правоведение. — 2002. — № 2; Лазарев В. В. Истоки интегративного понимания права. Наш трудный путь к праву. — М., 2006; Графский В. Г. Интегративная юриспруденция в условиях плюрализма подходов к изучения права // Проблемы понимания права. — В серии: Право России : новые подходы. — Саратов, 2007. — Вып. 3. — С. 8—18; Графский В. Г. Интегральное правопонимание в историко-философской перспективе // Философия права в России : исто­рия и современность. — М, 2009. — С. 220—234; Пермяков Ю. Е. Основания права. — Самара, 2003. - С. 465.